— «Вы ведь думаете, что писать иероглифы будто рисовать картинки?» — часто спрашивают китайцы новоприбывших лаоваев.

К сожалению, приходится признать, что многие из тех, кто только начинает изучать китайский, именно так и думают.

Более того, даже многие учёные, начиная ещё с иезуитов XVI века, продолжают воспроизводить точку зрения, что в отличие от всех других существующих ныне видов письменности, китайская письменность является не фонетической, а идеографической, и что китайские иероглифы обозначают не слова, а понятия.

Горькая правда состоит в том, что хотя самый ранний этап развития большинства письменностей — идеографический, а точнее — пиктографический, к моменту оформления любой системы письма её символы уже обозначают именно слова, а не понятия.

Проиллюстрировать это можно на простых примерах.

Возьмём иероглиф «приходить». Он восходит к изображению остистого ячменя. Именно это слово и обозначал иероглиф в своём первоначальном смысле, а потом его позаимствовали для обозначения слова «приходить». На каком основании? На том основании, что оба эти слова читались в древнекитайском языке одинаково. Если предположить, что иероглиф обозначал понятие «остистый ячмень» (то есть был бы идеограммой), никому никогда и в голову не пришло бы заимствовать его для обозначения совершенно не связанного с ним понятия!

Этот пример, разумеется, далеко не единичен. Точно так же «облако» позаимствовали для обозначения одинаково звучащего слова «говорить», так что потом даже пришлось специально усложнить иероглиф «облако» в , чтобы не путать эти два понятия. (Впрочем, пример не особо жизненный, потому что в значении «говорить» в современном языке не используется, да и иероглиф упростили обратно).

И другой момент: если бы иероглифы действительно обозначали понятия, то не было б необходимости в разных иероглифах для обозначения одних и тех же понятий. И до сих пор китайцы писали бы , положим, читая его по-другому. Однако же, почему мы имеем два разных иероглифа и ? Потому что они обозначают два разных слова с частично совпадающими значениями.

Поэтому правильно называть китайскую систему письма «логографической» (описывающей слова), а не «идеографической» (описывающей понятия).

Популярно высказывание о том, что когда обычный лаовай читает слово на своём языке, у него в уме появляется звучание этого слова, в то время как у китайца сразу возникает образ, обозначаемый иероглифом. На самом же деле у любого овладевшего письменностью человека слова напрямую связываются с образами, которые они обозначают. Когда вы видите слово «счастье», у вас моментально возникает представление о счастье, точно так же как и у китайца, который видит слово 幸福. Звуковой облик слова появляется только если слово незнакомо — тогда русский начинает вспоминать, что с+ч произносится как «щ», а китаец — что читается как xìng. Конечно, китайская система более изощрённа, и требует помнить больше дополнительной информации для успешного применения. Но и русская неидеальна — хотя бы потому что она требует помнить, где в каждом слове ставить ударение.

Так что хорошие новости для вас, друзья, изучающие китайский! Хоть система письма и ужасно неудобная и кривая, но ничего сверхъестественного в ней нет!

Этот текст был написан по мотивам главы “The Ideographic Myth” из книги автора словаря Wenlin Джона ДеФрансиса “The Chinese Language: Fact and Fantasy”.